При Анне Иоанновне фаворитизм проявился в наиболее жёсткой и одиозной форме — Бирон и его окружение фактически контролировали доступ к императрице, распределение должностей и многие решения, что и породило термин «бироновщина».
При Елизавете Петровне фавориты — Разумовский, Шуваловы, Воронцов — также играли огромную роль, но уже не столько как «чужеземная клика», сколько как проводники культурной и экономической модернизации (университет, Академия художеств, экономические реформы). На этом контрасте удобно показать, что фаворитизм мог иметь разные оттенки: от чисто придворного влияния до важного канала проведения реформ.